Студия

Я пою, пишу и записываю музыку дома. В соответствии с принципом дилетантизма, ноги моей не было и не будет в коммерческих и сколько-нибудь профессиональных студиях звукозаписи любого уровня. И не предлагайте. Собственно, это и имеется в виду, когда мои альбомы и теги MP3-файлов ссылаются на не существующий в природе лейбл XOREX Home Records.

Слово XOREX — это, как вам нетрудно заметить, прочитанный наоборот Xerox. Идея сводилась к тому, что, поскольку Зиракс научил мир копировать, то я, стало быть, научу его делать оригиналы. Как всегда у меня, утверждение сильное и абсолютно ничем не оправдываемое. Но звучит красиво.

Студия у меня по нынешним меркам весьма скромная и состоит из пианино «Украина» 1964 года выпуска, ныне достаточно расстроенного для того, чтобы считать его скорее процессором эффектов, 6-струнной гитары Cremona 1975 года рождения, и нестарого еще (2011) акустического Fender’а, настроенных вполне, а также всякой компьютерной аудио-миди-всячины, сконцентрированной вокруг нотебука Fujitsu Siemensтеперь MSI (прим. 2018 г.) и церковно-приходской Ямахи класса PSR. Всё очень бюджетно и на частоту обедов и ужинов повлияло незначительно. Музсофт применяю свободный (благо его много и вполне качественного), а также доставшийся в комплектации (хотя, грешен, в молодые годы бывало всякое). Не буду перечислять в деталях и отошлю к разделу cсылок, где я аккуратно поблагодарил те брэнды, продукты и ресурсы, которые доставили мне наибольшее удовольствие в эксплуатации.

Основная проблема возникает при сведении композиций, которое, как учат гуру, бесполезно делать в наушниках. Днем я, как правило, на работе, а вечером… Нет, дело даже не в соседях. Главное жена, сын и кот, ныне покойный, а теперь кошечка. Я постоянно благодарил и благодарю их за политкорректность и терпение, но это только на словах. На самом деле при моём-то таланте они остаются единственным непреодолимым фактором, на постоянной основе влияющим на качество моих произведений.

Пристрастия
(музыкальные)

Здесь не место обсуждать мои пристрастия в области музыки классической — фортепианной, духовной или симфонической. Поверим на слово, что они имеются, и отнесем их к области прайвеси, или посвятим им отдельный блог.

Упомяну лишь, что из классического наследия я вынес одну только тягу к простым минорным гармониям и к завершенности интонаций. Знатоки поймут и поморщатся. Да, это не Шнитке и не Бриттен, но ведь и я — не они, мне простительно.

Жанр, в котором обретаются озвучиваемые на этом сайте произведения Дюльди, есть эклектичное объединение т.н. авторской песни, популярной музыки и заимствований из зарубежного и русского рока. Нетрудно видеть, что именно такое сочетание уподобляет мою музыку истинно народной: авторская песня позволяет пользоваться стихами и даже делать на них акцент, поп-музыка гарантирует узнаваемость, а рок придаёт композициям должную бескомпромиссность в обращении к основам бытия и симулирует отсутствующую активную общественную позицию автора.

Эти три составные части, как вы понимаете, в то же время суть три источника, проистекающих своими лучшими проявлениями из моих музыкальных пристрастий.

Да, я люблю авторскую песню ровно до тех пор, пока её не называют бардовской. Поющие поэты: Высоцкий, Окуджава, Галич. И, кстати, Боб Дилан. Ценящие поэзию исполнители: Елена Камбурова, Елена Фролова, и обчелся. Композиторы-интеграторы: М. Таривердиев, Вл. Дашкевич, Д. Тухманов, И. Шварц. И концертирующие по России-Америке персонажи, владеющие редким для истинного барда искусством шутовства: Тимур Шаов, например, или Иваси. Да воздастся им по заслугам их.

Да, я подчас тащусь от попсы. Ибо бывает и она со знаком качества. Ибо моего уровня музыкальной культуры довольно для того, чтобы понять, как это сделано, и попытаться сделать похоже. Ибо пипл хавает, а кто я, как не пипл.

Да, я люблю рок, да и как же его не любить в моем возрасте. Неприлично не любить, выпадать из поколения. Однако люблю я его весьма избирательно — я либо должен слышать и понимать слова, либо (см. выше) должна наличествовать взятая мною из классики простота и целостность гармонии и завершенность интонаций. Вершина тут для меня — в депрессивном миноре Pink Floyd. А если ещё мелодия присутствует (как у Queen, The Beatles или, скажем, у Наутилуса), то я весь у ихних ног.

Всё это ежевечерне пульсирует в моих наушниках марки TechnicsGrado Labs (прим. 2013 г.), Beyerdynamic (прим. 2019 г.) и непрестанно формирует…

Прототипы,
сиречь Основы

В научном мире, к которому я принадлежу по должности, принято ссылаться на предшественников. Я свято соблюдаю этот принцип и первоначально собирался посвятить этому данный раздел сайта.

Но потом задумался. Что открывается взору гиганта, на плечах у которого ты стоишь, когда он подымает очи горе? Доставляет ли оно ему радость? Формирующая нашу культуру неустойчивая уже в третьем поколении вертикальная цепочка гигантов с ногами на плечах вдруг привела меня в ужас. И, устрашившись, я решил делать ссылки лишь по месту, там, где их отсутствие может вызвать непонимание и граничит с преступлением. Смотрите страницы альбомов и ссылки на сайте.

Мое творчество не уникально — и по форме, и по отсутствию содержания. Есть истоки и вершины его жанра. На них я стоял, стою и стоять буду. Пусть они простят меня, и потерпят. Есть послужившее мне сырьём творчество настоящих мастеров — от Баха и Бетховена до Pink Floyd, Пола и Фредди. Иных из них уж нет среди нас.

Так пускай знают они, что здесь, на этой странице сайта, я удержался от употребления их имен всуе. Не мне о них судить. Не меня им замечать. Не мне принадлежит их творчество, но абстрактной культуре и конкретным правообладателям охраноспособной интеллектуальной собственности. Мне судилось только творчество Дюльди, возникшее на уловимой лишь юристами тройной точке между прототипом, плагиатом и пародией, исповедальное караоке, нерукотворный гимн, слагаемый им моим компьютером.

Верю, на Страшном суде они простят мне несколько фривольное отношение к авторским правам.

А мои неширокие плечи уже готовы принять на себя непосильный груз.

Реверансы,
в смысле Благодарности

Прочитал ещё раз предыдущий раздел этой страницы и подумал, что это я все-таки слишком загнул.

Есть в моей жизни люди, о которых следует упомянуть здесь, и специально.

В том, что странцы о меломании Дюльди не пусты, велика заслуга моих родителей, подаривших мне какой-никакой, но слух и возможность получить музыкальное образование.

Я со всей серьёзностью и огромной благодарностью вспоминаю тут мою учительницу фортепиано и французского языка Елену Цезаревну Курскую. Дочь польского дворянина (кстати, профессора математики), ученица Генриха Нейгауза и вдова адъютанта маршала Егорова, она научила меня не только и не столько сольфеджио, сколько широте восприятия окружающей нас действительности во всех её проявлениях.

Следуя поэтическому примеру Николая Гумилева, я выражаю благодарность моим слушателям. Будучи по природе интравертом, я тем не менее вынужден признать, что без них моё творчество не имело бы уж совсем никакого смысла и, вероятно, не существовало бы вовсе. Спасибо вам за бескомпромиссность оценок, особенно заметную на ровном фоне всеобщего почитания.

Так держать!