Background
Профессор Александр Блох из Алабамского университета, с которым нам некогда судилось вместе поступить в первый-Б класс харьковской средней школы №1 им. В.И. Ленина, озадачил меня вопросом:
— Где можно ознакомиться с твоим творчеством?
Дело было в июньскую заполночь 2008 года за дружеским ужином в моей харьковской квартире на 50-й параллели при неспешном течении беседы, которая, как всегда в этих случаях, была не лишена признаков творческого отчета за незаметно пролетевшие четверть века раздельного проживания.
Имелась в виду, естественно, Всемирная Сеть. Ответить было нечего.
А вопрос был спровоцирован Ямахой и Кремоной, ненароком подмеченными Сашей в комнате-студии неподалеку от по обыкновению послужившего ему Internet-терминалом компьютера, и сразу же последовавшими нашими с женою Леной перебивчивыми самовосхвалениями об эпопее с гимном «Тюменбургаза». Сие отрепетированное повествование о непростых временах постперестроечной халтуры, поданное именно в таком контексте, нашло в душе известного математика неожиданный для нас отклик.
В ответ из его коротких отточенных сентенций мы впервые узнали о трансконтинентальных проектах лейбла For No One Records, что в Пало-Альто, шт. Калифорния, и о том, что голос Матильды не утих, звучит overseas и привлекает к себе творческие силы подросшего на новой почве поколения.
И негаданно обрели в Саше не просто одноклассника, виртуозно решавшего за мою будущую супругу алгебраические уравнения, не просто философски скромного [1] русского профессора престижного ВУЗа из сердцевины южного диксиленда, не просто мирового класса знатока диких аттракторов [2] и синайских карамболей [3] — но блестящего концертирующего пианиста, вдохновителя, сочинителя и исполнителя дивной «Эклектиады», Творца plus ex animo, quam ex professo.
Ну не то что б мы тут об этом так уж и не догадывались. Как прежде зашумлённые радиоголоса, так теперь 64kbps-ные MP3 несли в хриплом моно чудом миновавшие шереметьевскую ещё таможню запретные глоссы трио «Экстракт» и пророческие откровения внутреннего голоса Герасима. Ходили по рукам html-копии Архипелага субкультуры — «Зевангелия от Зипа». Что из того, что рождались они не в победном грохоте АЦПУ ЕС ЭВМ, а в укромном шелесте лазерного принтера? Важнее, что из скрупулёзного мартиролога райских кущей стройотрядов, чистилищ парткомов и пекла Бердянсклага так нелегко было опознать себя-творца в обрюзгшем, озабоченном каждодневным пропитанием и образованием немногочисленного потомства функционере от науки.
А те немногие, кому на миг посчастливливалось преодолеть грань двух миров — двух стилей жизни, вполголоса шептали потом на кухнях об артистических parties на океанских пляжах национальных парков, об пошлости — на их фоне — показного благополучия Лас-Вегаса, и об дарованном новыми родинами высоком градусе искусства, глядевшем на прежние притязания, как Фаренгейт глядит на Цельсия.
Спрашивалось, а что же мы тут? И руки сами ложились на клавиши, и колесо судьбы на передней панели синтезатора выбирало 70’s Detuned Organ, и доносилось из динамиков вечное Разлука ты, разлука… Хорошо доносилось, творчески осмысленно, выверено, душевно…
Но не снимало вопроса, набатным колоколом звучавшего мне из мира, где сбываются мечты:
— Где можно ознакомиться с твоим творчеством?



